Как найти себя. Lubava

                                                                                                             Встречаются два грузина. Один другого спрашивает:

                                                                                                             — Слуший, ти гдэ работаищь?

                                                                                                             Тот гордо отвечает:

                                                                                                            — Я играю в Государственном Симфоническом оркестре!

                                                                           — Я тэбя нэ спращиваю, гдэ ти играищь, я спращиваю, гдэ ты работаищь?

                                                            — Так я тибэ и говорю, я играю в Симфоническом Оркестре! Это и есть моя работа.

                                                                                                            -А сколько ти денэг получаещь?

                                                                                                            — Шесть тысич!

                                                                                                          — Это что, в неделю?

                                                                                                          — Нет, в месяц!

                                                                                                          — Слуший, займись дэлом!

* * *

 

Этот эпиграф —  старый советский анекдот. Я его выбрала, чтоб вы могли себе представить, где я работаю.  К сожалению, для некоторых людей работа связана с чем-то обязательным и неприятным, и как я рада, что у меня же это полная радость и любимое дело. У меня такая работа, что я ее работой даже не считаю, а еще даже и получаю немного денег за это. Пускай не золотые горы, но мне не жаль своего времени, которое я провожу там, мне не кажется, что я могла бы заниматься чем-то более нужным и полезным, пока я там. Там моя душа поет!

Был еще случай, я халтурила на свадьбе, а жених спросил, зачем он будет мне платить деньги, мне же ведь играть для них в удовольствие)))

Нашла ли я себя?

Каждый свой день на учебу и на работу я с собой кое-что очень важное и нужное ношу, а, когда вдруг иду без него, то мне не очень уютно и кажется все время, что я чего-то оставила, надо вернуться. Это моя вторая жизнь, моя душа.

Когда меня спрашивают, кем я работаю, я с гордостью отвечаю, я играю на альте! Когда я это говорю кому-нибудь, то частенько встает вопрос, что еще за альт? А, так  это же скрипка? Нет, это альт, а скрипка слева!

Так вот альт, чем он от скрипки отличается? Знаете, есть такой анекдот: чем отличается контрабас от скрипки? – Да ничем, контрабас просто дольше горит! Так вот альт тоже дольше скрипки горит. (А Титаник ведь все видели? Когда они тонули, то  контрабасист на своем контрабасе еще и немного поплавал.)))

***

Сижу сейчас у ноутбука и погружаюсь в то сладкое время, когда у меня не было никаких забот вообще, в то время, когда наша молодая семья жила еще с бабушкой и дедушкой, а у меня уже появился погодка-братишка. В то время, когда папа по вечерам мог под гитару саккомпанировать любую песню, но пел только цыганские романсы и их же включал на пластинках. Ох, как мне они тогда не нравились,  да просто не понятны были мне, в то время мне нравился на пластинке только мюзикл «Кошкин дом».

Погружаюсь в то время, когда дедушка слушал днем радио «Маяк» и «Свободу», а под вечер он переключал на радио «Орфей», либо по телеканалу «Культура»  ласкал свой слух голосами лучших оперных певцов мира, выступавших с лучшими камерными и симфоническими оркестрами.

Вот сижу и думаю – сказочное время было, да… Я ведь и не вспоминала об этом почти двадцать лет, если бы не Юлин конкурс. А чем занималась я в те дивные года?

С самых первых воспоминаний, которые я только могла припомнить, свой досуг я определяла только тем, что очень  любила,  пока не угодила в детсад  – я брякала на старом мамином пианино, пыталась раздуть меха дединого аккордеона, наряжалась в платюшки и перед зеркалом пела песни в воображаемый микрофон. Я почти ежевечерне усаживала всю семью в большой комнате и устраивала для них концерты, где  демонстрировала все, что напридумывала за день. И за все свои старания непременно ждала аплодисментов, даже требовала!

Мама отвела меня в местный дворец культуры на народные танцы и в музыкальную школу, когда мне только исполнилось три. В выборе инструмента сомнений не оставалось: папа решил, что если в его детстве не было возможности, то я должна научиться играть на скрипке.

Еще с детства преподаватели хором внушали о необходимости ежедневных самостоятельных занятий на инструменте, но я как-то ленилась… Я не хотела стоять и все свободное время заниматься. Потому скрипачка я была неважная, однако меня все равно делали солисткой ансамбля и посылали на всякие музыкальные конкурсы, где я к своему сегодняшнему удивлению, еще и занимала какие-то места. И меня считали все равно очень талантливой и способной.

А когда мама укладывала меня спать,  я  мечтала, что буду стоять на сцене, петь песни, и мне будут аплодировать… Я спрашивала маму, куда она отдаст меня? Она отвечала, что, наверное, в музыкальное училище. Когда я прошла семилетний курс по классу скрипки и получила свой диплом об обнаруженных знаниях, мне было только 13 лет и закончила я только восьмой класс в обычной школе.

Кстати, пару слов об обычной школе: там друзей у меня никогда не было, я была одиночкой, меня все дети считали странной и смеялись надо мной: над тем, что я говорю, дразнили меня жирухой, и еще еврейкой, потому что у меня нос с горбинкой, хоть во мне нет и ни капли этой крови. Наша семья была очень бедна, родители не могли покупать мне новые модные барби, черапашки ниндзя и дэнди, потому я часто была не в теме кто такая Ариэль и Робокоп, и почему эти черепашки Рафаэль, Микелланджело, ведь это же художники!  Со мной им не о чем было разговаривать. Почти все мои вещи  нам  отдавали знакомые бабушки и мамы. Над старомодностью одежды одноклассники также любили подшутить. Мне было не очень комфортно в школе, особенно когда начался этот переходный возраст. У всех были парни и девчонки, все только и рассказывали, кто в какой компании сидел и пил пиво. Я никогда не сидела ни в каких компаниях. И, кстати, что я не пила без палева пиво, а потом не зажевывала это половиной пачки Орбита, чтоб «родоки» не прознали – этим я тоже была белой вороной. Одноклассники так и называли меня чокнутой. Я уже стала избегать зеркала, потому что чувствовала себя некрасивой, раз со мной никто не дружит, все девчонки уже красились синими тенями и тушью, а у меня был прозрачный блеск и все. Хотя училась я при этом хорошо, только на 4 и 5. При этом редко помню, чтоб я корпела над «домашкой». Мне было некогда: я ведь ходила тогда в музыкалку, еще записалась в ДДТ на вологотское кружевоплетение и на плетение «фриволите», танцы бросила, потому что мне было стыдно, что я жирная, дед записал нас с братом в плавательную секцию, мы в бассейн ходили каждый день, но я ненавидела просто эти задания, я была самая медлительная и позже всех приплывала, ненавидела эту вечную гонку, ненавидела красные после бассейна глаза и чувство голода после тренировки, а в буфете все так дорого, что  мне хватало только на стакан газ.воды за 2 рубля. Я ненавидела нашу бедность.

Хотя я и не особенно много времени тратила на учебу в школе, я имею в виду самостоятельную домашнюю работу, учителя меня любили за мои ответы и классную работу, и мне все удавалось достаточно легко, кроме физкультуры. Кое-что мне все же очень нравилось больше – это алгебра, геометрия. Училась я в классе с математическим уклоном. Мне очень нравилось решать всякие задачки и уравнения, строить к ним графики.

Смысл этих слов в полной мере оценить я смогла гораздо позже. Неважно потом, кем ты станешь, но мозг твой будет работать очень хорошо в любых отраслях! Он просто будет тренированный, после десяти алгебр в неделю!

Ага, да, в школе я все время думала, зачем я туда хожу.

Вернемся все же еще ненадолго к теме музыкальной школы: я ее закончила и все, пустота. Я не привыкла, что мне после  обычной школы никуда не надо бежать, сломя голову. И я очень упросила директора музыкалки взять меня в театральную студию, которая как раз открылась при школе, и ходила еще на уроки вокала. Я решила, что я смогу наверное петь. Скрипку я забыла надолго, пока одна учительница меня не позвала сыграть с ее дочкой-пианисткой на конкурсе. Надо ли говорить, что я согласилась, и начались каждодневные репетиции до глубокого вечера. А поскольку мать этой девочки профессиональный музыкант – она спросила меня после конкурса, за который нам тоже дали премию, почему я не готовлюсь к поступлению в музыкальное училище, ведь времени так мало? До поступления оставался месяц к тому времени. И тут я подумала: действительно, а почему?

Ну а вокруг всякие тесты на профориентацию. В школе постоянные собрания на тему: кем быть? Регион у нас промышленный. К нам в школу ходят представители самых разных заводов и предлагают обучение в престижных вузах, взамен вербуя  себе молодых выпускников, чтоб они потом по десять лет на этих заводах отдавали долг за обучение в этих вузах. Какой ужас, я не могла представить себе, что буду должна кому-то десять лет своей жизни! При этой мысли в животе у меня скользил жуткий холод…

И решила, что мне надо поступать именно в музыкальное училище, как раз девятый класс заканчивается, я гожусь. Когда я сообщила это своей учительнице по скрипке, она пришла в ужас от этой идеи, сказав, что у меня и программы нет, я мало занималась, так что техника у меня позорная, меня просто не возьмут. Однако этот месяц я и сама как ужаленная занималась часами напролет и учила огромную программу наизусть, и учительница встречалась со мной каждый день и занималась по три часа. Все педагоги, когда узнали о моей затее, сразу сказали, что мне предложат поступать вместо скрипки на альт, потому что я «крупная девочка в теле». Ну конечно, я же толстуха была.

Когда в заветный день я поехала на свой первый экзамен в училище, сыграла программу, так оно и случилось. Заведующий кафедрой, мой будущий педагог по альту, отвел нас с мамой в сторонку и сделал мне предложение. Расписал, что я выгодней буду смотреться именно на этом инструменте, что альтисты более востребованы, чем скрипачи, потому что альтистов меньше, и что без хлеба не останусь, да и, мол, я такая полненькая, как раз для альта силы нужны. Ну-ну, потому что я жирная.

Для нас это неожиданностью не стало, и  я согласилась. Но так как это новый инструмент для меня, то меня взяли только на подготовительный курс. Черт, пришлось возвращаться в школу и идти в десятый класс пока и заниматься параллельно на подготовительном курсе.

В итоге, когда я поступила уже на первый курс у меня остался незаконченный 11 класс, и я решила уж его добить, и  училась в двух заведениях одновременно, и мне было уже безразлично, как я закончу этот 11 класс и как напишу ЕГЭ, и никакая медаль мне не надо.

Кстати, в моем дипломе 50% — отлично, и 50% — хорошо. Вполне себе достойно. Все наши ребята из нашего гениального звездного класса поступили в престижные технические вузы, и лишь я подпортила им статистику – я поступила в училище, и свою жизнь связала не с математикой.

Родители конечно очень длительные со мной проводили беседы, точно ли я уверена, что хочу заняться музыкой, а то потом поздно? Готова ли я быть бедным вечно  голодным музыкантом, готова ли я все свое свободное время от учебы заниматься сама дома? Готова ли я, боже мой, заниматься сама много часов, даже когда уже закончу? А еще обучение длинною в 9 лет, в 9! (4года училище, 5 лет консерватория)…. У кого же я буду на иждивении все эти 9 лет? Но я им благодарна, что они позволили мне самой сделать этот выбор!

Но я подумала, зачем мне деньги, если я буду несчастливая? Я точно знала, что не хочу быть ни бухгалтером, ни инженером, ни архитектором, ни поваром. И я не хочу каждый день с неохотой тащиться на работу.

И вот тогда это было судьбоносное решение в моей жизни, мне было 15. Я решила быть музыкантом.

Не буду сильно описывать те 4 года ТВ училище, скажу лишь, что это были мои очень счастливые годы, я училась тому, что мне очень нравится. И не жалела, что я не певица, и что не скрипачка. Я полюбила альт всем сердцем и стала больше заниматься, я очень гордилась, что я альтистка и у меня не писклявый звук, как у скрипачей. В училище у меня появились единомышленники, там никто никого чокнутым не считал, там, если послушать моего брата, маму, папу (они не музыканты), собрались одни отморозки и все очень странные, но когда учишься там, там внутри этого мира все друг другу казались самыми нормальными и самыми обычными людьми. Все как и должно быть. Только так.

По окончании училища я и еще несколько ребят получили красный диплом, около пяти человек. Я собой очень гордилась, при том что я ни одно место не рвала, чтоб он мне достался, он мне сам просто с неба упал.

Впереди вступительные экзамены в консерваторию. Я набрала высокие баллы и меня взяли на форму обучения «специалитет», конкурс был высокий в тот год, мне многие завидовали.

***

Моей, как я смотрю сейчас, роковой ошибкой при поступлении в консерваторию, стал выбор педагога по классу альта. Заявление я написала не к тому, к которому хотела бы написать, которого я считала гением, у которого мечтала учиться, а к тому, которого пожалела. Я пожалела, что он старенький и наверное тоже не плох, ему нужны студенты и зарплата! – подумала я. Никогда, никогда, запомните, не делайте ничего из жалости!

Учась у такого педагога меня стала часто посещать апатия, тем ли я вообще занимаюсь, я не видела ни перспектив, ни своего роста, ни цели (его выпускники работали кто в торговле, кто в орифлейме, кто в офисе, кто в музыкальной школе или на рынке, и лишь несколько, кто мог в самом деле устроиться в приличный оркестр). Уже после первого семестра меня стали посещать мысли, что пора забирать документы и еще есть возможность поступить в другой вуз, на худой конец, закончить курсы бухучета или маникюра, да и всегда можно пойти  тряпки разгребать в MANGO.

Но однажды нас с подругой посетила гениальная мысль – мы переводимся к педагогу, о котором мечтали! Со следующего года возьмем и переведемся. А что? Имеем право!

Конечно мы спрашивали советов и поддержки у наших более старших студентов, очень много нас отговаривали от такого шага, что это не этично,  мы наживем себе проблем, врагов и репутацию мятежников, и такое зло не практикуется в нашей мирной консерватории. Но некоторые личности, единицы!  Вселяли в  нас надежду: девчонки, это ваше право, у кого учиться, вам потом своих детей кормить, имеете полное право, дерзайте!

Знаете, что ответил нам наш профессор, когда мы сообщили ему, что мы уходим от него к его ученику! Первое, что он спросил: «А как же моя нагрузка? Вы мне всю нагрузку порушите!» Нее, вы видали? Мы для него были всего лишь нагрузка, и его только это взволновало, его нагрузка, а не почему мы решили в количестве две души, от него сбежать.  Никогда, никогда не делайте ничего из жалости! От этого всем, всем сторонам будет только хуже, или, как минимум, не комфортно.

***

Сейчас сессия, а я  пишу историю на конкурс вместо подготовки к экзамену по философии.

***

Лишь со второго курса я стала получать нормальное музыкальное образование. Я перешла к самому лучшему педагогу, которого только можно найти! Это начало моей новой жизни. Этот мой новый педагог – он просто разрыв шаблонов, он гениальный альтист. Если бы в молодости он уехал за Башметом в Москву, когда тот звал его с собой, я думаю, он стал бы не менее известен, чем Юрий Абрамович. Он гениальный педагог. Он учит не так как все остальные вокруг, другие считают его методику бредом, но она дает результаты, у него заиграют самые бездарные люди, у него в классе даже такие начинают играть классно, не говоря уже о талантливых студентах!  Он горит, он делится с тобой своей бешеной энергией, это настоящая буря, пожар!

Проучилась я у него всего лишь год, а меня уже охотно приняли в первый мой оркестр, как отличного специалиста, в Театр Эстрады, где я буду получать зарплату. Зарплату за то, что буду играть на альте, представляете? За то, что я больше всего в жизни люблю делать!

Ох, а я знаю, что значит работать на работе ради денег. Ведь раньше где мне только не приходилось работать, лишь бы родителей не разорять на мое питание и проезд в транспорте: я была и промоутером, и промо-менеджером, и продавцом, и официанткой, и преподавателем восточных танцев и танцовщица в ресторанах и на свадьбах. Кстати, последнее я обожала больше всего – я танцевала свой любимый танец, я получала удовольствие оттого, что я танцую, мной восхищаются, от аплодисментов и от чаевых, в благодарность за шоу.

Забыла еще рассказать, как я полюбила и приняла себя такой, какая я есть такая. В 17 лет в летние каникулы, такая вся неуверенная в себе я, мама и сестра – мы отправились на пробное занятие по восточным танцам. Я его раньше в детстве по кассетам только дома разучивала, и уже тогда влюбилась. Так и думала, что когда вырасту, я обязательно запишусь  на реальные уроки. За то лето я так влюбилась в этот танец, в России называют его Беллиданс, в Египте – Ракс Шарки.

Я увлеклась просмотром видео профессионалов и потом вечерами перед зеркалом тоже что-то пыталась выделывать. Ночами я себе шила уже костюм: вышивала пайетками, бисером, камнями Сваровски. Я еще не знала, для чего, мне он, но уже я его сшила и теперь вышивала.

Знаете, я наконец-то распрощалась со своими комплексами. Я полюбила свое тело таким, какое оно есть. Я поняла, какая я прекрасная, и как этот самый женственный танец подходит мне и моему телу! Вообще-то этот танец подойдет каждой из нас, вне зависимости от возраста и комплекции! Мне раньше не давал покоя мой животик, но теперь мне другого и не надо, я обожаю смотреть на танцовщиц не худеньких, а с таким вот слоем жирочка. Я чувствовала себя прекрасной женщиной, и самой красивой! Мне было все равно, кто что скажет, ведь я себя люблю, я так красиво танцую! Я счастлива!

 Мо учительница сразу меня стала отправлять на конкурсы, не успела я еще выучить даже все движения.  Два или три года я моталась по конкурсам, выступая на сцене, занимая призовые места, набираясь танцевального опыта, ездила на мастер-классы именитых танцовщиц, не только наших девочек, но и египетских, откуда этот танец собственно и есть, совершенствуясь быстрее всех в нашей студии танца, я была самая любимая ученицы у нашей преподавательницы!

Я с великим удовольствием оставила работу, где я продавала бутилированную воду, и стала по будням вести занятия в нашей студии для детей, а по пятницам и субботам танцевать за деньги в ресторанах. Прямо-таки перед людьми, когда они едят. И я не стеснялась. У меня нет и не было боязни сцены, ведь я с детства на ней, я обожаю быть на ней, обожаю получать в награду аплодисменты! А еще обожаю получать за это свое удовольствие деньги!

Мы всей женской половиной нашей семьи танцуем. Я, мама и сестра. Как пришли тем летом на эти танцы, все там и остались.

Признаюсь честно, что я год отвела занятия, я учила маленьких звездочек, но меня это изматывало. С каждым разом хотелось все меньше и меньше тратить свое время на педагогирование, мне хотелось самой еще учиться всему в танцах, и особенно в музыке, в меой основной профессии. Мне больше не хотелось играть развлекательную музыку в театре эстрады, я всю жизнь мечтала играть классическую музыку. Мне хотелось уйти работать в филармонию.

И меня приняли туда. Я играла  конкурс в Уральский Молодежный Симфонический Оркестр. Меня пригласил дирижер  по итогам конкурса. Я написала заявление в театре, оставила работу с детками и пошла играть туда, куда всегда мечтала последние лет десять.

Но задержалась я там всего на год, с дирижером у меня были постоянные конфликты. Его хамское поведение и публичные оскорбления всех подряд на каждой репетиции были не выносимы. Он убивал все творчество. На работу ходить не хотелось, и я стала уже называть это работой(обязаловкой), а я не хочу работать на работе. Я хочу там  играть музыку, кайфовать и получать удовольствие, и чтоб наши зрители слушали эту музыку и сами получали удовольствие, и приходили еще. Я ушла из филармонии ровно через год, как там оказалась. Это вот было  в августе.

До октября я была безработная, и была такая счастливая, что никто на меня не орет. Я  сама занималась. Выработала в себе на  режим жаворонка. Я вставала в шесть, ехала в консерваторию, брала класс (а за классами-то охота, заниматься все хотят). И занималась, долго-долго, до вечера. И так день за днем. Все время я тратила только на самостоятельные занятия.

Теперь-то я уже полюбила эти бесконечные занятия самосовершенствованием, и любую минуту своей жизни хочется учиться играть, репетировать, и быть лучше, и играть лучше.

В октябре почти в самый мой день рождения одна моя знакомая альтистка позвала меня работать к ним в Камерный Оркестр «B-A-C-H». Классный подарок от судьбы. Теперь вот я там работаю, и очень счастлива. Не буду вам рассказывать, чем камерный оркестр от симфонического отличается, это можно узнать хоть в википедии.

В декабре я играла свой первый в жизни сольный концерт. Это огромный труд и большая ответственность.

Людям, с музыкой несвязанным, наверняка не понять, зачем музыканты столько самоотверженно занимаются, зачем все свободное время мы тратят на репетиции? Вот почитаешь мою историю и подумаешь, что у меня проблем вообще нет! А вот есть! Когда что-то не выходит, ты бьешься, преподаватель требует от тебя еще больше, больше, начинается нытье в стиле «а талантлив ли я?», «я такая бездарь, надо было идти работать в банк»… Нет, это все пустое, надо выкинуть это из головы и заниматься, пока не получится. От любых ужасных мыслей отвлечет 6 часов одиночества в классе наедине с альтом! И вообще, успех только на 5% от таланта зависит, все остальное – труд, труд, труд…. Чтобы подковы приносили счастье, надо прибить их к копытам и пахать, пахать….

И вот я уже на пятом курсе консерватории, летом конец моему обучению, но я так не хочу, чтоб оно заканчивалось, ведь я так малому еще научилась. Девяти лет кажется не достаточным, а когда все начиналось, так пугаешься длинной дороге.

***

Мой ныне покойный и всегда веривший в меня дедушка, всегда мне говорил, пока я была маленькая, а он был живой, он говорил мне: «Любашенок-лягушенок, ты будешь учиться в консерватории!» А я была такая маленькая, и до меня даже не доходил смысл его слов. Я отсмеивалась и думала, дедушка-фантазер, что он такое говорит…. Какой же провидец был мой любимый дедушка! И когда я поделилась с бабушкой мыслью связать свою жизнь с музыкой, давно, как раз вот девять лет назад, когда я решила поступить в училище, бабушка меня только поддерживала, и говорила, что дедушка бы мною гордился.

Сейчас, когда я пишу эти строки, я понимаю, что все сложилось именно так, как и должно было сложиться. По-другому и быть не могло! Когда я все вспомнила и обличила в буквы – для меня самой все пазлы сложились воедино, я увидела целиком свой пока что пройденный путь! Куда я шла. Понимаю, я не ошиблась. Меня словно вело что-то внутри и подсказывало мне мои поступки. Я никогда не думала, что занимаю не свое место.

***

Что вообще значит найти себя? Это вопрос философский. Мы рождаемся для одного, но часто занимаемся вовсе не тем. Что значит найти себя? Уметь зарабатывать много денег? Или найти любовь к чему-то в себе? Ведь себя можно   найти и в криминале. А некоторые мужчины  находят себя неожиданно  в постели с другой женщиной, а потом с ней остаются)). А женщины, нашедшие себя в браке и варке супов для одного своего единственного, находят же себя?

Часто ведь так получается, что там, где нам хорошо, в нашем государстве просто невозможно выжить! Я знаю столько талантливых музыкантов, которые бросили музыку, потому что нужны были деньги. Неважно для чего. Нужны были деньги. Эти ребята становились риэлторами, например. Они шли туда, где водятся деньги. И нельзя вот сказать, что они не так сильно любят музыку. Но что, неужели можно про них сказать, что они не нашли себя? Некоторые даже возвращались назад, спустя годы, они говорят, что не могут жить среди немузыкантов, и не играть каждый день.

Ну а я, спросите вы, я нашла себя?

Знали бы вы, сколько все стоит в нашей профессии —  инструменты, смычки, струны, футляры, канифоли… Видела тут картинку вк про зп, сравнила — моя зарплата граничит где-то на отметке «крайняя нищета».

Нужно все время с собой носить футляр с инструментом. А в дни концертов надо еще платье и туфли. А возвращаешься домой – плюсуешь еще к этому баулы с продуктами из супермаркета. В метро ты занимаешь много места, другие пассажиры зацепляются и спотыкаются о футляр, и непременно отвесят колкость «гитаре» или «гробу», а бабки так вообще решают, что это поручень, и на него можно облокотиться.

Да даже в оркестре иногда приходится играть произведения, которые тебе не очень нравятся, или какую-нибудь концептуальную авангардную бредятину.

Но, несмотря на это все, я занимаюсь любимым делом, на работу могу ногти красить в любой цвет  и никакого дресс-кода на репетициях. Выступаю всегда в красивом вечернем платье. Все мои пальцы в мозолях, а я такая счастливая!

 

***

Но все же, как же найти себя? Я не знаю рецепта. С чего я имею право раздавать подобные советы? Думаю, не скажу новое, но надо слушать голос своей души. Как правило, именно в детстве можно услышать отчетливо, что он тебе говорит. Если кто-то еще терзается и мечется, ища свое место, вспомните хорошенько, что вы любили в детстве?

Как скульптор творит свой шедевр? Он отсекает все лишнее.

Стать скульптором!

Наконец, заканчивая свою повесть, я вам советую посмотреть фильм «Дорога Перемен» с одной из моих любимых актрис Кейт Уинслет (она там снова с Ди Каприо). Картина повествует, насколько можно свихнуться, так и не найдя своего места в жизни.

Фильм не счастливый, зато в тему и не «голливудский». Режиссер нам не дает ответа на извечный вопрос «найти себя».

А я вас всех поздравляю с наступившими новогодними праздниками и желаю найти место в этой жизни, на котором вам будет очень удобно! Я уверена, вселенная слышит всех нас и каждому посылает знаки и шансы, стоит только слушать себя и учиться замечать их! Свою историю неслучайно описала так подробно.

Картинка 23

Автор Любава Г.

0 Comments
Previous Post
Next Post